Часть 1 – кто такой Бичерин?
Все описываемые события происходили очень давно. Настолько давно, что в те далекие времена седых волос на моей голове было намного меньше, а здоровья у меня было намного больше. И эти два важных обстоятельства (иногда в жизни их называют короче – разум и наглость) толкали меня на такие подвиги, на которые сегодня я бы уже, скорее всего, не решился. С сединой приходит опыт, хотя не всегда… и не ко всем.
Тель-Авив я любил уже тогда. Но моя любовь к этому городу была совсем иной. В те годы это чувство было близко к той первой влюбленности безусого юнца к своей однокласснице, который еще не подозревает, что дома его “самая-самая” ходит в старых бабушкиных тапочках и мятом байковом халате, непричессаная и ненакрашенная, и что дома у нее есть мама, которую ему, возможно, придется называть тещей. Нет, юные влюбленные не замечают всего этого. Они видят только лучистый свет, исходящий из глаз и чувствуют бешенное биение сердца, вызванное всплеском гормонов.( Read more... )
Все описываемые события происходили очень давно. Настолько давно, что в те далекие времена седых волос на моей голове было намного меньше, а здоровья у меня было намного больше. И эти два важных обстоятельства (иногда в жизни их называют короче – разум и наглость) толкали меня на такие подвиги, на которые сегодня я бы уже, скорее всего, не решился. С сединой приходит опыт, хотя не всегда… и не ко всем.
Тель-Авив я любил уже тогда. Но моя любовь к этому городу была совсем иной. В те годы это чувство было близко к той первой влюбленности безусого юнца к своей однокласснице, который еще не подозревает, что дома его “самая-самая” ходит в старых бабушкиных тапочках и мятом байковом халате, непричессаная и ненакрашенная, и что дома у нее есть мама, которую ему, возможно, придется называть тещей. Нет, юные влюбленные не замечают всего этого. Они видят только лучистый свет, исходящий из глаз и чувствуют бешенное биение сердца, вызванное всплеском гормонов.( Read more... )